Article content
Сегодня процессы управления развитием территорий находятся в точке смены парадигмы, перехода от классических факторов производства ценности «Труд — Земля — Капитал» к структуре «Люди — Энергия — Данные».
За последние годы Россия прошла путь от первоначального формирования базовых градостроительных документов к системе автоматизации услуг в сфере строительства. С одной стороны, процессы устоялись, с другой — любая система без постоянного обновления со временем теряет эффективность, обрастая бюрократическими процедурами.
В условиях быстрой трансформации экономики и общества возникает вопрос: насколько существующая система жизнеспособна? В ближайшие десять лет ключевым вызовом станет её адаптация к новым условиям, формируемым демографическими, технологическими и социально-культурными изменениями.
Демография как главный драйвер изменений
К 2050 году население мира достигнет 10 млрд человек. При этом темпы прироста уже снижаются, а к 2080 году начнётся сокращение численности. Это означает, что мы переходим из логики роста в логику перераспределения и конкуренции за ресурсы.
Одновременно происходит стремительное старение населения: в ближайшие 25 лет количество людей старше 65 лет увеличится в два раза. Причем это будут не стереотипные пенсионеры, а активная аудитория с ресурсами, которая иначе использует городскую инфраструктуру.
Ключевой дисбаланс отражает демографическая пирамида: около 63 млн человек — это население старших возрастов, тогда как трудоспособное население до 35 лет составляет лишь около 18 млн. При этом инфраструктура для старшего поколения практически не сформирована.
Нагрузка на инфраструктуру будет качественно меняться, и текущая модель не соответствует будущей структуре спроса.
Пространственное перераспределение населения
Дополнительный фактор — рассредоточение населения. Несмотря на снижение численности внутри страны, Россия входит в топ-10 крупнейших диаспор: миллионы граждан находятся за её пределами. Это формирует новые требования к транспортной связанности, логистике и международным коммуникациям, которые также должны учитываться в территориальном планировании.
Внутри страны также наблюдается разнонаправленная динамика: мы видим естественную убыль в крупнейших агломерациях, таких как Москва, Санкт-Петербург и прирост в других регионах, например, Чечня, Дагестан, Тюменская область. Рост в таких регионах обеспечивается в первую очередь за счет мусульманского населения, которое в силу религиозных устоев имеет другой профиль экономической активности.
Изменение модели домохозяйств
Меняется и базовая модель домохозяйств. Дети воспринимаются как значительная финансовая нагрузка: по оценкам, для рождения и воспитания ребёнка требуются накопления от 600 тыс. до 1,6 миллионов рублей. В результате растёт доля альтернативных сценариев, например, увеличение числа домашних животных, что, в свою очередь, формирует спрос на новую инфраструктуру.
Изменение социально-культурной структуры
Современное градостроительное планирование сталкивается с тем, что люди живут и используют городскую среду по-разному. Разные модели потребления, образ жизни и привычки жителей требуют гибкого и адаптивного подхода. Нельзя строить город «по одной схеме» для всех: нужно учитывать возрастные особенности, культурные традиции, религиозные устои и способы использования территорий.
Яркий пример — динамика развития мусульманских общин в России. По данным дискуссионного клуба «Валдай» с 1991 по 2015 год количество мечетей выросло с 870 до 8 000, при этом численность мусульман увеличилась с 5,9 млн до 12 млн. Эти данные показывают, что планирование городской инфраструктуры должно учитывать не только «что построено», но и «как используется». Ритм жизни верующих, график посещения мечетей, маршруты перемещения и сопутствующая инфраструктура. Всё это влияет на эффективное использование территории.
Урбанизация
К 2050 году 70–75 % населения будет сосредоточено в городах. При этом сами города становятся экономическими субъектами нового типа. Уже сегодня отдельные мегаполисы по своему экономическому масштабу сопоставимы с государствами: например, экономика Москвы близка к уровню некоторых стран. Именно города становятся центрами притяжения клиентов, сервисов и экономической активности, превращаясь в полноценные платформы развития.
Это означает необходимость учитывать интенсивность городской активности, плотность населения и функциональную нагрузку на территорию. Планирование должно быть адаптивным, чтобы инфраструктура могла эффективно обслуживать растущие центры притяжения и новые точки городской активности.
Цифровая коммуникация как новая среда
Считается, что исторически именно концентрация людей в городах, за счет создания центров притяжения, общения и торговли, способствовала росту благосостояния, уровня жизни, техническому прогрессу.
Сегодня значительная часть коммуникаций происходит в мессенджерах и социальных сетях. Если в физическом пространстве существуют центры притяжения (городские центры, общественные пространства), то в цифровой среде аналогичные центры также формируются. Однако пока они не являются объектом системного планирования, несмотря на то что государство выделяет значительные средства на развитие этой «виртуальной» инфраструктуры. В регионах процессы управления всё больше переориентируются за счёт деятельности «Центров управления регионами» (ЦУР).
Это создаёт новый слой территории — цифровой, который напрямую влияет на взаимодействие людей в физическом пространстве. Интеграция этого уровня планирования в систему управления территориями позволит более точно прогнозировать нагрузку на инфраструктуру, планировать маршруты и определять зоны концентрации активности.
Экономика внимания
Внимание — это самый ценный ресурс. Экранное время, которое мы проводим в интернете, то, за что бьются гиганты сервисов в России и по всему миру. Люди в значительной мере живут в виртуальном пространстве, управление территорией без учёта цифрового поведения становится неполным.
Для ГИСОГД это добавляет слой анализа: управление территорией нельзя ограничивать только физическими объектами. Необходим учет цифровой активности для планирования общественных пространств, маршрутов и сервисов, чтобы город работал в синхронизации с поведением его жителей онлайн и офлайн. Фактически это новый вид необходимой коммунальной инфраструктуры.
Четвёртая промышленная революция
Искусственный интеллект, роботизация, новые источники энергии и цифровые платформы формируют новую технологическую основу, что требует от систем пространственных данных гибкости, масштабируемости и интеграции с новыми цифровыми сервисами. Благодаря множеству практических экспериментов с беспилотным наземным и воздушным транспортом, промышленными роботами — уже сегодня можно утверждать, что это значимые факторы, которые при долгосрочном планировании необходимо закладывать в стратегии и планы развития территорий.
Ключевая особенность текущих изменений — скорость. Если электричеству со времен Николы Теслы до массового распространения по планете потребовалось чуть менее 100 лет, то сегодня инновации массово распространяются в разы быстрее. Ключевые технологии переходят от эксперимента к тотальному применению всего за 20–25 лет.
ГИСОГД 2035
Мировые и российские тренды показывают, что город будущего — это платформа для жизни и экономики, где физическое, цифровое и социальное пространство взаимосвязаны. По нашему мнению, именно ГИСОГД будет играть ключевую роль в этом процессе: от прогнозирования нагрузки на инфраструктуру до интеграции цифровых и физических данных. Чтобы быть эффективной через несколько лет, система должна быть гибкой, масштабируемой и ориентированной на быстро меняющиеся условия, превращаясь из набора карт и данных в динамическую платформу управления городской средой, отлаженной с учетом особенностей конкретных территорий.
Альтернативным вариантом могла бы стать гиперцентрализация на основе передачи большинства полномочий искусственному интеллекту, однако такой сценарий правительства многих стран могут посчитать слишком рискованным.
